Шенайя
Когда сказку читают, она - правда.
Жанры: гет, повседневность, флафф.
Рейтинг: PG-13.
Размер: макси (около 6 а.л.).
Статус: Закончен.
Аннотация: Самая обычная девушка? Ну да, некрасивая и замкнутая. Самая обычная история любви? Конечно, ведь он общительный и обаятельный, почти прекрасный принц.
Или все же нечто больше? Ведь она - слишком серьезная, слишком взрослая для своих четырнадцати.


Глава 1. Первый день.
Глава 2.
Глава 3. Свидание.
Глава 4. Трамвайное депо.
Глава 5. В гостях.
Глава 6. Телефонные разговоры
Глава 7. Неурядицы
Глава 8. Каток
Глава 9. Парк
Глава 10. Одиночество
Глава 11.
Глава 12. Тебя предупреждали!
Глава 13. Театр
Глава 14. Записка.
Глава 15. Вызов к директору.
Глава 16. Настоящая виновница.
Глава 17. Мама.

Добиться от скорой реакции оказалось не так-то просто. Мне и в голову не пришло, что меня могут не воспринять всерьез, и я запоздало пожалела, что не сделала голос строже, взрослее. Поздно - на том конце провода уже решили, что дочь паникует на пустом месте. Но я не сдавалась и убедила-таки принять вызов. Даже кросс не выматывал так, как этот разговор!
Положив трубку, я вернулась к кровати матери да так и провела час до приезда врачей.
Фельдшер, деловитая, но в целом ничем не примечательная ровесница мамы, действовала быстро и привычно. Было ясно, что подобных пациентов она видит по дюжине за смену, и я даже не пыталась лезть с расспросами. Впрочем, врач сама перед уходом оставила мне ворох рекомендаций, как быть дальше, чем лечить, а чем облегчить. Это меня несколько успокоило, ведь теперь я знала, что делать, но все равно ночь прошла тревожно. Укол подействовал, жар спал, и ночью, сквозь сон, я слышала, как мама вставала.
Разбудил меня звонок в дверь. Часы показывали восемь часов утра. Интересно, это я не просыпаясь выключила будильник или просто его не услышала?
Наскоро одевшись, я поплелась к двери. На пороге стоял Максим. Он критически оглядел мой заспанный вид и спросил:
- Морозова, ты что, в школу сегодня не собираешься?
- Тише ты! - шикнула я и скрылась за дверью, чтобы надеть тапки и пригладить волосы. После чего вышла на площадку и прикрыла за собой дверь.
- Ты проспала, что ли?
- И это тоже, - я зябко обхватила себя руками. Все же в домашней одежде было холодно. - У меня мама заболела, я дома останусь на всякий случай.
Лицо у парня вытянулось.
- Что, так серьезно?
- Скорую вызывали вчера. Температура под сорок.
Макс кивнул.
- Хорошо. Я передам учителям тогда. А сама ты как?
- Нормально, - я пожала плечами и, не сдержавшись, зевнула. - Не выспалась вот только.
Макс махнул рукой:
- Ладно, тогда я пойду. Передавай привет маме.
Я только хмыкнула в ответ, провожая его взглядом. И поспешила скрыться в теплой квартире.
Мама проснулась только к одиннадцати часам. К тому времени я успела приготовить и завтрак, и обед, переделать уроки на понедельник и половину вторника. Садиться за комп я не решилась, не желая расстраивать больную маму, да и по опыту знала, что оторваться в случае необходимости будет очень сложно.
Дверь в свою комнату я не закрывала, поэтому заранее услышала, что мама проснулась. Завидев ее, я сказала:
- Доброе утро. Как себя чувствуешь?
Она остановилась на пороге и оперлась плечом о дверной косяк.
- А ты чего дома делаешь?
Я поняла, что не смогу ответить так легкомысленно, как хотелось, и пожала плечами, выигрывая время. Наконец, слова нашлись.
- На всякий случай.
- Какой еще всякий случай? - нахмурилась она. - Из-за меня, что ли? Тоже выдумала.
Я поджала губы, сдерживая обиду:
- Это ты себя вчера не видела.
- И ты поэтому вызвала скорую?
- Да! У тебя была температура сорок градусов, и ты бредила. Поэтому я вызвала скорую!
Кажется, мама смутилась. Она ничего не ответила на мою реплику и некоторое время молча стояла на пороге. А потом спросила совсем о другом:
- А утром кто приходил?
Я замерла, не зная, что ответить. Не умею я врать, не умею, но так хотелось! Пауза становилась совсем неприличной, и я, за отсутствием других дельных мыслей, собралась с духом и ответила правду:
- Одноклассник. Я попросила его передать, что не приду сегодня.
Когда я подняла взгляд, мамы на пороге уже не было. Я прислушалась и пошла вслед за ней на кухню.
- Врач сказала, что тебе полезен куриный бульон. И надо много пить.
Мама опустила крышку кастрюли на место и повернулась ко мне. Она улыбалась.
- Какая ты, оказывается, заботливая. А я и не знала. Спасибо.
Настала моя очередь смущаться. Хотелось съязвить в ответ, но я сдержалась и просто ушла. Подумаешь, бульон сварила. Да там варить нечего! А что, мне надо было игнорировать то, что ей плохо? Продолжая едва слышно бурчать, я включила компьютер и шлепнулась в кресло. В животе обиженно квакнуло. Запах куриного бульона, видимо, показался организму достаточно аппетитным, чтобы потребовать еду до обеда. Теперь он не уймется и не даст ни на чем сосредоточиться, пока не утолишь голод.
Мама уже сидела за столом и не спеша черпала бульон ложкой. Чувствуя себя ежиком, ощетинившимся сотнями иголок, и готовая также воинственно фыркать от любого прикосновения, я налила себе тарелку супа и села за стол. Суп на втором бульоне был не такой пахучий, но сейчас над столом смешивались сразу два запаха, и желудок заурчал, предвкушая.
Я ела и чувствовала, как тепло и приятная тяжесть вытесняют раздражение. Трудно злиться на сытый желудок! Да и не нужно. Поэтому, когда в памяти всплыл вчерашний внутренний диалог, я произнесла:
- А ты на сколько на работе отпросилась?
- На день. Я же не знала, что совсем слягу, думала, отлежусь денечек и все. А теперь, если к понедельнику не поправлюсь, придется звонить и брать больничный.
Я фыркнула, чуть не расплескав остатки супа.
- Если б я так затемпературила, ты бы меня дома на неделю минимум оставила. А то и больше.
- Конечно, - не чуя подвоха, произнесла она. - Тебя же, если не долечишь, так и будешь весь сезон сопливиться. А там и до бронхита недалеко.
- А теперь, - как можно ехиднее сказала я, - скажи это самой себе. Что ты так рвешься на эту работу? Посидела бы недельку дома, и без тебя справятся.
Господи, почему ей нужно было серьезно заболеть, чтобы она стала так улыбаться?
- И ты готова ради этого всю неделю прилежно делать уроки?
Но я не приняла шутливого тона.
- Почему ты мне не веришь? Неужели ты думаешь, что если перестанешь напоминать мне про уроки, я перестану их делать? Да и то, как я их делаю… Ты же все равно давно не понимаешь то, что мы проходим.
- Да даже если бы понимала, думаешь, у меня после работы остаются силы на что-то большее, чем просто спросить, сделала ли ты уроки? - она собрала в ложку последние капли бульона, выпила и отставила тарелку в сторону. - Мне же тоже не просто, у нас ведь нет папы, который все купит и на еду заработает, приходится маме вертеться. А ты взрослая девочка, могла бы понять, что я просто о тебе беспокоюсь, о твоем будущем.
- Ну раз я взрослая девочка, может, я сама буду следить за своими уроками?
На этой фразе ее хорошее настроение кончилось. Или терпение. Мама поджала губы и сухо произнесла:
- Делай, что хочешь.
Она собрала тарелки, встала и отправилась мыть посуду. Разговор был окончен.
Температура спала, но начался кашель, который даже слушать было больно. Мы не разговаривали, ибо любой разговор заканчивался слезами: у мамы глаза слезились перманентно, а я никогда не могла слушать сиплые надсадные голоса - тут же начинала чувствовать себя простуженной со всеми атрибутами в виде свербения в носу и рези в глазах. Так что мирную тишину выходных нарушал лишь мамин кашель.
В понедельник утром она почувствовала себя легче настолько, что засомневалась в необходимости больничного. Небольшая проповедь в моем исполнении звучала, пожалуй, слишком пылко, но возымела действие: мне пообещали, что по возвращении домой я не застану квартиру пустой и что я еще об этом пожалею. Пришлось поверить и бежать в школу, ибо со всеми пререканиями я почти опаздывала.
Я так боялась опоздать, что лишь в школе, на лестнице, меня догнал другой страх - страх перед классом. Привычный страх насмешек, ведь я практически прогуляла один день. Он нахлынул… и тут же отступил перед моей твердой уверенностью, что это ерунда. Ничего они мне не сделают. Да и есть ли им до меня дело?
В класс я зашла, опередив учителя всего на пару шагов. И дальше день пошел по накатанной колее: учителя рассказывали новые темы, спрашивали уже пройденное, призывали к порядку особо шумных учеников, класс зевал, шумел, слушал. И никто меня не трогал. Кроме одного единственного раза. Настя, милая и непосредственная Настя, та самая, которой я до последнего давала списывать, ибо знала - она не говорит за спиной гадости, она ни о ком их не говорила. Она так радовалась каждому оклику на просьбы о помощи, что отказывать ей было труднее, чем кому бы то ни было. И она подошла поинтересоваться о здоровье моей матери.
- Все уже в порядке, - я была готова сгореть со стыда, вспомнив, как кричала про ее больное сердце.
- Ой, ну слава богу, - она смешно всплеснула руками. - А то Макс ничего толком не сказал, только туману напустил.
- Мы подумали, раз уж ты осталась дома, что-то действительно серьезное, - сказала Катя.
- Все не так страшно, правда, - я совсем смутилась и заерзала на стуле.
- Ну и чудненько!
И упорхнула.
Здоровьем матери так же поинтересовалась классная руководительница, но это было куда более дежурно. И так же дежурно меня хвалили за то, какая я любящая дочь, забочусь о матери. Я так же дежурно отвечала.
И все бы ничего, и случившееся можно было бы оставить в прошлом, но у маминой болезни оказалось еще одно последствие. Макс. Он не беспокоился о мамином здоровье, ибо еще с выходных был в курсе улучшения. Его интересовало другое.
- Вы как с мамой, помирились? - спросил он, когда мы возвращались из школы.
- Вроде бы.
- Отлично. Так я зайду за тобой завтра?
Я скривилась:
- Не стоит. Да и на кой оно тебе?
- Скучно одному в школу ходить. О, я еще лучше придумал! Давай я к тебе в гости приду?
Наверно, глаза у меня стали как те самые легендарные рубль-двадцать.
- Зачем?!
- Проведать, познакомиться, успокоить, - он явно наслаждался моим изумлением, но отвечал серьезно. - Она ж меня не знает, вот и беспокоится.
Я возвела очи горе.
- А как узнает, так вовсе в другую школу меня переведет.
- Не, - самодовольно произнес Максим. - Взрослые меня любят. Так что не трусь.
- Но ведь она болеет. Хочешь заразиться?
- Ой, да я сам еще та зараза, никакая чужая ко мне не пристает, - отмахнулся Макс со свойственным ему легкомыслием.
- Живов, - взвыла я. - Ты смерти моей желаешь? Ты хоть представляешь, что она навоображает о нас, если я тебя домой приведу?
- Наоборот! Она решит, что у нее все под контролем и перестанет париться. Но как знаешь. Напрашиваться не буду.
И он пожал плечами с самым независимым видом. А я никак не могла согнать с лица умоляющее выражение. Я боялась последствий и в то же время - о безумная! - хотела, чтобы он уговорил. Это было странно, это было пугающе, ведь я всегда знала, чего хочу. Обычно - чтоб от меня все отстали, естественно.
Живов и правда перестал настаивать, и больше эту тему мы не поднимали, заняв дорогу обсуждением школьных будней: учителей, домашних работ и предстоящих контрольных.
И к дому я подошла одна.

Хитрый Живов избрал верную тактику. Начни он настаивать, я бы и его, и, самое главное, себя убедила, что идея глупая и так делать не стоит. Но он оставил меня дискутировать с самой собой, и к вечеру я не выдержала. Мама лежала на диване и лениво щелкала каналами, когда я решила, что момент для безумных идей самый подходящий.
Конечно, она удивилась и засыпала меня вопросами. А мне откуда знать, чего он напрашивается и какая вожжа ему на этот раз под хвост попала? Да, тот самый парень. Нет, мы не встречаемся. Нет, просто если хочешь с ним познакомиться, я могу его пригласить. Удобно-удобно, неудобно спать на потолке, а пригласить друга в гости - удобно. А когда? Хорошо, скажу, что в четверг.
До разговора по дому пришибленная ходила я, после - мама. Слава богу, у нее пока было мало сил для кипучей деятельности, но о четверге я думала с некоторым ужасом. И в то же время мне было хорошо, как после сдачи тяжелой, но важной работы.
- Я пойду с вами! - безапелляционно заявила Катя, едва прознала о нашей идее. - Я давно не видела Ирину Александровну. Да и как можно пропустить такое событие?
- Заболеешь, - пригрозила я. - Макса не жалко, а без тебя я как?
- Я приму меры предосторожности, - пообещала она, и все же поход в гости перенесли на выходные.
Суббота началась с новости, что дома закончилось сливочное масло. И почти нет фруктов. Посему, не успев проснуться, я оказалась на улице с сумкой, деньгами и наказом без продуктов не возвращаться. Дальше - веселее. Гостей мы не принимали годами, а потому не отлаженный механизм скрипел всеми шестеренками, поминутно разваливался, скреплялся подручными средствами, но кое-как двигался. Отдохнувшая мама, похоже, решила высвободить за один день всю накопленную энергию. Жаль, у меня не было такого же запаса в закромах. Я с тоской думала, что изначально планировала всего лишь привести Макса после школы на чай минут на 15. С каких пор это преобразовалось в банкет на четыре человека?
- Ой, я так давно у вас не была, - первым делом сказала Катя, оказавшись в прихожей. - Здравствуйте, Ирина Александровна, как здоровье?
Мама стояла чуть в стороне, ближе к кухне, чтобы не мешать гостям раздеваться. Она улыбнулась Кате.
- Спасибо, хорошо.
Пока они обменивались любезностями, я пропустила внутрь Макса и закрыла дверь.
- Здрасте, - Живов склонил голову в поклоне и только после этого занялся курткой.
Едва одноклассники разделись и разулись, им выдали тапки и пригласили в зал, он же - мамина комната, которую по этому поводу хорошенько обеззаразили, а после проветрили.
На все взгляды я вымученно улыбалась и разводила руками, дескать, вы сами напросились. Впрочем, ребята не сильно растерялись перед маминым напором. Катя рассказала про здоровье своих родителей, Макс - про своих, слово за слово завязалась беседа, в которой я единственная не принимала участие. Я сидела себе тихонечко и отходила от суматошного утра. А потом, как по сценарию, беседа плавно перешла на меня. Причем, не просто на мои дела, а на то, какая я хорошая и пригожая: и учусь хорошо, и учителя меня любят. И теперь уже мне отвечали лукавым взглядом: "Сама напросилась". Хотя, видит Бог, ни о чем подобном я не просила! К счастью, продлилось это не долго: мама пожаловалась, что я совсем ей ничего не рассказываю про школу, и мы принялись активно обсуждать школьные дела. Настолько активно, что мама была вынуждена просто слушать и прервала нас лишь зовом на обед. Но ведь сама напросилась.
А за обедом я смотрела на них и улыбалась. И было хорошо. Могла ли я год, полгода назад, хотя бы мечтать о таком? О том, чтобы сидеть на кухне и болтать с мамой о всякой ерунде. О том, чтобы не бояться заходить в класс. О том, чтобы познакомить маму со своим другом. Да о самом друге! Что безалаберный новенький своей улыбкой и шутками сможет разрушить годами копившееся недопонимание.
С приходом Максима в мою жизнь пришла улыбка. И это - самое главное.

Для обзоров:
Гет, закончено

@темы: Творчество, Слишком серьезная, Ориджинал