Шенайя
Когда сказку читают, она - правда.
Жанры: гет, повседневность, флафф.
Рейтинг: PG-13.
Размер: макси (около 6 а.л.).
Статус: в процессе.
Аннотация: Самая обычная девушка? Ну да, некрасивая и замкнутая. Самая обычная история любви? Конечно, ведь он общительный и обаятельный, почти прекрасный принц.
Или все же нечто больше? Ведь она - слишком серьезная, слишком взрослая для своих четырнадцати.


Глава 1. Первый день.
Глава 2.
Глава 3. Свидание.
Глава 4. Трамвайное депо.
Глава 5. В гостях.
Глава 6. Телефонные разговоры
Глава 7. Неурядицы
Глава 8. Каток
Глава 9. Парк
Глава 10. Одиночество
Глава 11.
Глава 12. Тебя предупреждали!
Глава 13. Театр
Глава 14. Записка.
Глава 15. Вызов к директору.

Похоже, Кира и ее компания, и правда, устроили перерыв в своих пакостях. Они по-прежнему демонстративно меня игнорировали, но если раньше игнор перемежался выпадами в мою сторону, то теперь наступила передышка. Мне бы радоваться, да не получалось. С каким удовольствием я бы выкинула из памяти произошедшее, как страшный сон! Но ставшие уже привычными сцены унижения и насмешек преследовали меня и не желали отпускать.
Я бросила еще один взгляд в сторону Киры, и это не укрылось от Кати. Она нахмурилась и спросила:
- Неужели ты ее до сих пор боишься?
От неожиданности я вздрогнула. Мои чувства стали так заметны?
- Я не верю, что она мне все так просто спустит, - я подняла откатившуюся ручку и положила рядом с учебником. Перемена была в самом разгаре.
- Ну будь это все ее затея, то да, а так… - Катя пожала плечами. - Они с Таней здорово повздорили, так что ты для нее осталась в прошлом.
Последнюю фразу она произнесла, подражая самодовольной интонации Киры, и засмеялась над собственной шуткой. Но мне было не до смеха.
- А чья же?
- То ли Бандюковой, то ли Шапиной. Их видели, когда они крутились возле стола Николаевны.
- Да они небось вместе придумывали, просто исполнять она заставила других.
Катя вновь пожала плечами.
- В любом случае, перестань трястись. Если они еще чего натворят, мы их быстро на место поставим!
Спорить я не стала и разговор затих. Уже перед самым звонком к нам подошел Максим.
- Ты сегодня домой торопишься?
- Нет.
- Задержишься тогда? У меня одно дело есть, подождешь?
Обменявшись с Катей недоуменными взглядами, я кивнула. Макс тут же ушел, а мы остались гадать, что он затеял.

В итоге, когда подошел час Х, Катя решила остаться вместе со мной. Естественно, с уточнением, что если Макс просто хотел позвать меня на свидание, она тут же оставит нас вдвоем и не будет путаться под ногами. Я на подобное заявление лишь скупо улыбнулась. Не хотелось мне сейчас на свидание, да и вообще… После всей этой канители с бойкотом, скандалами и нервотрепкой мои чувства так потускнели, что я стала всерьез задумываться, а было ли что-то вообще? Ведь это не правильно, когда любовь уходит во время трудностей. Нет, Макс мне по-прежнему нравился, но это было очень спокойное чувство без придыхания и восторга.
Школа пустела. Мы сидели в коридоре на диванчике, наблюдая, как ученики расходятся с шестого урока, а немногие несчастные ползут на седьмой. Стал лучше слышан шум с нижнего этажа, где младшеклассники учились во вторую смену. Уже прозвенел звонок, а Живова все не было.
Наконец он появился, да не один, а с Бандюковой Машей - одной из подпевал Киры. Она уныло плелась за Максимом и, похоже, шмыгала носом. Сам Живов был необычайно хмур, даже зол. Что же между ними произошло?
Завидев Катю, Бандюкова сбилась с шага, но Макс загораживал ей путь к бегству. Ее бледное, как у всех рыжих, лицо покрывали красные пятна, глаза опухли и покраснели.
Некоторое время все молчали. Мы с Катей - недоуменно-вопросительно, Максим и Маша - хмуро. Тишину прервал голос Живова:
- Чего молчишь? Извиняйся.
Бандюкова извиняться не спешила, и я спросила:
- За что?
- Наверно, за то, что подложила записку, - предположила Катя.
- Не только, - буркнул Макс. - Еще и за тройку по истории.
Маша сжалась от его тона, а потом выкрикнула:
- Да, да! - Ее голос срывался, ладони вцепились в сумку, висящую на плече. - И записку я писала, и ответы подложила. Но я не собираюсь извиняться!
- Приревновала, значит, - ухмыльнулась Катька.
- Приревновала? - я растерянно переводила взгляд с одной девушки на другую.
- Ну да, - кивнула подруга. - Она ж к Максу неровно дышит, а тот вечно рядом с тобой. Вот она и решила подгадить сопернице.
Машка на ее словах вскинулась и ожгла злобным взглядом. Ненависть обезобразила ее лицо куда больше слез.
Значит, Кира и правда в этот раз ни при чем? С одной стороны хорошо, с другой… К раздражению и высокомерию Киры я уже привыкла, а тут предстояло каждый день видеться с человеком, затаившим на тебя ревнивую обиду... Бр-р-р! Мурашки по коже, как представлю.
Мы не были с Бандюковой даже приятельницами. Она хорошо училась и всегда ходила в чьей-нибудь тени. Одно время это была Юлька Милова, теперь вот Кира. Безвольная, робкая в поступках, нуждающаяся в ком-то ярком, на кого можно опираться - не удивительно, что она влюбилась в Макса. И что мне теперь делать? На мой растерянный взгляд Макс лишь пожал плечами, дескать, делай, что хочешь. Но я не знала что! Не с кулаками же на нее бросаться?
Я спросила Максима:
- Ты ей не сказал?
Макс, не меняя выражения лица, вопросительно изогнул бровь. Получилось комично, но вместо смешка у меня вырвался тяжелый вздох. Повернувшись к Бандюковой, я пояснила:
- У Макса есть девушка, и она не из нашей школы. Причем, уже давно. А мы просто друзья. Так ведь?
Он умудрился посмурнеть еще больше, но кивнул. Ничего, хватит девчонкам головы дурить, пусть теперь все знают. Впрочем, Машка не особо поверила, ее не убедило ни подтверждение Макса, ни мой спокойный вид.
- Просто друзья, - передразнила она. - А то я не вижу, как ты на него смотришь!
Обсуждать человека, будто его здесь нет - мало удовольствия. Макс, умница, понял все без слов.
- Я подожду в холле, - и не дожидаясь ответа, он пошел к лестнице.
- Кать, не пойдешь с ним?
Вдохнув побольше воздуха для возмущенной отповеди, Катя так и не произнесла ни слова. Лишь одарила меня осуждающим взглядом и побежала догонять Макса.
Смотря им вслед, я тихо произнесла:
- А ты за Максом наблюдала, только когда он со мной общался или с остальными тоже? Разве ты не видела, что он со всеми одинаков? Трепло и бабник. Да он по-моему не умеет не флиртовать.
- Ты это специально говоришь. Будь он тут рядом - ты бы так не сказала! А раз не слышит - что, можно грязью поливать?
Стоило Максу скрыться, как она вновь обрела уверенность. Вот только меня нисколько не испугал, а наоборот разозлил ее обвиняющий тон.
- Да я ему в лицо это сотню раз говорила и еще столько же скажу! Я всего лишь хочу донести до тебя, что он меня не выделяет. Он ведет себя со мной так же, как и с остальными.
- А вот и не правда! Он никого, кроме тебя, в гости не звал.
Я возвела очи горе. Катька, блин, удружила, подруга. Ну что ей стоило поменьше за меня радоваться и побольше молчать? Хорошо хоть я ей про телефонные разговоры не рассказала.
- Ну ладно, не веришь про него, посмотри на меня, - я демонстративно уперла руки в бока. Глупо, конечно, но это было выше моих сил. - Ну на кой мне такой разгильдяй? Мне нужен ответственный, надежный парень. А с Максом клево дружить, а встречаться… Не, если хочешь - дерзай, а мне и без него проблем хватает. Еще раз - я тебе не соперница.
Слова кончились, а я, похоже, так и не убедила Машку. Она стояла такая же насупленная, разве что следы от слез практически исчезли.
- Ладно, пошли по домам. Я свою точку зрения высказала, а дальше - сама решай.
Я повернулась к ней спиной, и тут Машка наконец спросила:
- Морозова, а тебе вообще кто-нибудь нравится?
- Нет. Не встретила еще своего принца.
***

Живов ждал меня на улице в одиночестве.
- Она сказала, у нее кошки дома некормленные.
Ага, еще небось с такой хитрющей улыбкой. Решила не путаться под ногами, значит. Я поплотнее запахнула шарф.
- Кошки - это святое. Идем?
И мы пошли. Вдвоем, под сенью заснеженных елей, по скрипящему снегу. Романтика… Картину портили только наши хмурые лица.
- Зачем ты ее привел?
- Я обещал разобраться.
- Думаешь, разобрались? - Макс ничего не ответил. - Маша в тебя влюблена.
- Знаю.
У меня было такое чувство, будто мы поменялись местами. Теперь он хмур и нелюдим, а я безостановочно болтаю и тащу из него слова клещами.
- И что будешь делать?
- А что я могу сделать? - он наконец вынул руки из карманов, но только чтобы развести их в стороны. - Сама же сказала - у меня девушка есть.
- И что же, будешь ее избегать? - не унималась я. - Или сделаешь вид, будто ничего не знаешь?
Он сунул ладони обратно в карманы и поднял плечи, вмиг став похожим на нахохлившегося воробья.
- Посмотрим.
Некоторое время я сражалась с любопытством, но в результате потерпела сокрушительное поражение.
- А если бы я в тебя влюбилась, что бы сделал?
И тут же вспомнила, что любопытство ни одну кошку сгубило, а сейчас сгубит одну Дашку. Потому что Макс остановился и сказал, будто отрубил:
- Морозова, не смей. В меня. Влюбляться.
- Ладно-ладно, я просто спросила, - я примирительно вскинула ладони.
- Извини. Просто… Не пугай меня так, ладно?
- Это кто кого испугал, - буркнула я в ответ.
Он обреченно вздохнул и пояснил, хотя слова явно давались ему с трудом:
- Просто.. Если ты влюбишься, мы не сможем больше быть друзьями. А мне очень дорога наша дружба, - он тоскливо посмотрел на небо, укрытое по-зимнему сизыми облаками. - Знаешь, сколько раз такое было? Сегодня любит одного, завтра меня, послезавтра третьего. Да-да, я знаю, ты не такая. И я не хочу, чтобы наше с тобой общение прекратилось только из-за того, что тебе или мне понравился кто-то другой.
Я почувствовала, что еще немного - и покраснею. От чего? Не спрашивайте. Может, от откровенности слов. Или от его взгляда, серьезного, прямо в душу глядящего. А на сердце становилось тепло. Потому что я нашла близкого друга, который поддержит и не бросит, хоть сто девушек у него будь. Потому что можно было не заморачиваться по поводу влюбленности, которая куда-то вдруг делась. Никаких разбитых сердец, просто дружба - греющая, откровенная, надежная дружба.
***

Мы не пошли домой: бродили по району и болтали о всяких пустяках. Лишь часам к пяти мы остановились возле моего подъезда.
- Я тут тебе про дружбу расписываю, - улыбнулся Макс, - а может ты и не хочешь со мной дружить. От меня одни хлопоты! То сам чего учиню, то поклонницы.
Я вскинулась:
- А тебе самому не зазорно дружить с изгоем? С ботаником, заучкой и занудой?
Он рассмеялся и внезапно шагнув ко мне, крепко обнял и закружил.
- Пусти! Что ты делаешь?
Я хотела бы крикнуть, да вышел придушенный сип. Было тяжело и неудобно.
Макс отпустил и отступил на шаг.
- Морозова, выбрось эти глупости из головы. Изгоем только ты сама себя считаешь. А ботаником даже прикольно быть, - и подмигнул.
За спиной хлопнула дверь, мы автоматически оглянулись. Старая бабушка вышла выгуливать свою болонку.
- Ладно, я пошел. До завтра!
Макс помахал рукой и шагнул прочь от дома.
- Пока.
Я задержалась всего на пару секунд: посмотреть, как он уходит - и вошла в подъезд. На душе было легко и спокойно. В классе все наладилось, я пока не верила в это до конца, но слова друзей рождали надежду, что все и правда будет лучше, чем раньше. У меня замечательные друзья: Катя и Макс. А тройку по истории я исправлю и без ябед на Машку.
В радужном настроении я поднялась на свой этаж. Дверь оказалась закрыта только на один замок, что было очень странно. Я вытащила ключ и толкнула дверь. В коридоре стояли мамины сапоги.
- Мама? Ты дома?
В большой комнате послышался шум, и оттуда вышла мама. Она уже была в домашней одежде. И выглядела крайне недовольной.
- Кто этот мальчик?
Я почувствовала, что краснею. Из окон нашей квартиры был замечательный вид на двор.
- Одноклассник. Мы с ним просто дружим! Помнишь, я потеряла сумку? Он мне тогда помог.
Но попытка показать Макса в лучшем свете не удалась.
- Ты же говорила, что провела день у подружки! И о чем еще ты мне врала? Звонила Светлана Николаевна, рассказала про твои оценки. Это из-за него ты стала хуже учиться? Я же говорила тебе - делай уроки вовремя, нет, ты вечно не слушаешься!
- Ну ты же хотела, чтобы я общалась с одноклассниками, - буркнула я. Знала, что зря, но не смогла промолчать.
- С одноклассницами! С подружками! Рано тебе еще о парнях думать, учиться надо! У тебя еще вся жизнь впереди, успеешь нагуляться. А сейчас учиться надо! И компьютер у тебя надо забрать, как ни зайду, вечно ты в свои игры играешь.
- А компьютер-то тут причем?! - пришла моя очередь возмущаться.
- При том! Если не понимаешь по-хорошему, будем по-плохому! Будет теперь стоять в моей комнате, и я буду точно знать, сколько ты играешь, а сколько учишься.
Наверное, это все одноклассницы. Справившись с Кирой, я возомнила, что если рявкнуть погромче и от души, то все прекратится. И я не сдержалась:
- Да забирай! Что хочешь забирай! Тебе все равно плевать на меня, тебе только мои оценки важны да приличия! Чтобы не хуже, чем у других. А у других, между прочим, родители радуются, когда ребенок с четверкой, а не тройкой приходят, а тебе пятерок мало! Тебе десятку подавай. Чтобы я ни делала, ты никогда не бываешь довольна, и это называется "по-хорошему"? Я учусь на отлично - ты не довольна, у меня появляются друзья - ты недовольна. Тебе ничем не угодишь!
На этих словах я не выдержала и убежала в свою комнату, а там тут же заперлась изнутри. Я не плакала, но меня колотило от ярости. Вся застарелая обида выплеснулась в этом крике. Всегда ей все не так! Как бы я ни старалась, как бы из кожи вон ни лезла - максимум, чего я добивалась - это холодное "молодец". Ни похвалы, ни доброго слова, и вечные упреки за малейшую оплошность.
Который вечер заканчивался так: в ссоре, в скандалах, во взаимных упреках,- и я не видела, как можно прекратить эту ужасную "традицию".

@темы: Творчество, Слишком серьезная, Ориджинал